Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:

Ролевая игра как идеальная модель религии

Я не раз и не два слышал, как современную религиозность и её носителей ругают следующим образом "Ну, для них это игра! Эти люди - в сущности ролевики!" Более того, я сам нерефлексивно употреблял эту же формулировку - "религия как ролевая игра" - именно в уничижительном контексте, как бы пытаясь встать в позу "а вот у нас-то, у старых..."

И тут я как-то вдруг задумался. Потом задумался ещё раз.

А почему мы, собственно, используем это сравнение как обидное для религии? Что, собственно, такое игра - начиная с незамутнённой детской и кончая ролевыми играми как сложным искусством - и какие у правильной, удачной игры психологические и переживательные свойства?

У хорошей игры есть два основных критерия.

Первое. Игрок, когда он внутри игры, должен насколько возможно полностью ощущать себя персонажем. Его реакции, его восприятие мира должно быть выстроено так, чтобы внутренний мир игры имел для него ситуативную серьёзность и важность, чтобы эмоции и чувства, переживаемые им в рамках игровых событий, были насколько возможно достоверны. Кто скажет "Станиславский", будет в чём-то прав; но не совсем, потому что игрок не должен думать о зрителях - он вообще не должен думать, как он выглядит, он должен искренне проживать игровой опыт так, чтоб этот опыт стал его собственным, чтобы мир за пределами игры временно перестал иметь значение. Только тогда игра в собственном смысле удастся - и оставит по себе действительный ценный опыт, который игрок сможет унести с собой в свою первичную реальность.

И с этим диалектически взаимодействует второе правило: игрок должен уметь возвращаться. Он должен в каждый момент осознавать, что по ту сторону игрового пространства существует первичный мир, и когда игра заканчивается - должен уметь выйти обратно в него, не "застрять" в игровом образе (если такое случилось - это серьёзная проблема, и человеку может в перспективе понадобиться психологическая помощь). Кроме того, человек должен понимать, что законы первичного мира действуют и во время игрового взаимодействия - грубо говоря, как бы ты ни ненавидел игрового врага, убить его в реальности кажется не самой лучшей идеей. Первичный мир всё время присутствует рядом, за тонкой гранью; игра не вытесняет его насовсем.

И вот баланс между этими двумя состояниями - полной верой в игровое пространство и памятью о наличии первичного мира - и делает игру по-настоящему прекрасной.

Если ты не способен на то, чтоб действительно поверить в игру - ты не способен играть, игра не принесёт тебе смысла, не даст реального удовольствия, не доставит опыта.

Если ты не способен выйти из игры - ты рискуешь обезуметь.

Ну так вот. А теперь давайте вспомним, что говорили разные люди в разное время о религиозном переживании.

Шаманы монгольских степей, например, всю дорогу говорили о двух основных опасностях: "недошаманить", "позволить кумысу испортиться" - то есть сойти с ума от того, что ты закрыл для себя мистический опыт - и "перешаманить", "позволить жеребёнку отвязаться" - то есть сойти с ума от того, что ты забыл о существовании материального мира и его нужд, заблудившись в своих видениях.

Плутарх из Херонеи - мы знаем его как биографа и историка, а ведь он был жрец и глубоко верующий языческий богослов - написал целый трактат, который у нас переведён как "О суеверии". Он описывает там два неправильных состояния души: безбожие и дездемонию. Последнее и переводят у нас как "суеверие", но точнее можно перевести как "богобоязненность", только в сугубо негативном смысле. Атеист по Плутарху несчастен потому, что мир его плосок и однороден, он не видит всего того, что доступно мистику, но при этом некоторым образом и не осознаёт своего несчастья. А дездемонист видит слишком много, не умеет находить для богов нужного места, его всё время преследует навязчивое ощущение сверхъестественного страха, он всё время пытается соизмерять с мистикой всю свою жизнь во всех её бытовых проявлениях, ничего не может делать, не соотнеся этого с религией, не верит ничему, кроме мистических толкований - и тоже несчастен оттого, конечно. Истинное религиозное благочестие, ортодоксия, как раз и лежит между этими двумя крайностями - мэден аган, благая мера. Увидев, с одной стороны, Докинза, а с другой стороны - безумного протестанта из Алабамы, который пытается лечить молитвами рак и всё время живёт в паническом ужасе перед адом, Плутарх бы узнал своих героев, обоих.

Но ведь это буквально описание, с одной стороны, человека, неспособного играть, и с другой - человека заигравшегося.

Я не провожу буквальных аналогий. Очевидно, что игра всё-таки остаётся для нас чём-то вторичным по отношению к базовой реальности; а мистику мы естественно наделяем огромным структурным смыслом, иногда чуть ли не большим, чем наша повседневная жизнь. Но мне кажется, что если говорить о, что ли, нейронных паттернах, путях, которыми мы строим сознание в своей голове - то вот здесь имеет место как минимум подобие. И я не раз уже и не два замечал, что самые тонкие, самые сдержанные и мудрые, самые пристальные и осторожные верующие получаются именно из людей, которые умеют и любят играть в том или ином виде; и наоборот, что принципиальная неспособность к играм или, напротив, неумение различить игру и реальность зачастую означает и принципиальную неспособность к религиозному мышлению - или пристрастие к диким, утрированным формам этого мышления. Как будто навык игры является до какой-то степени проводником к религии, даёт в безопасной обстановке тренировать тот способ познания, который потом помогает выстраивать меру веры.
Tags: rpg, theoanalysis
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ОЧЕНЬ интересно.

    Спасибо, товарищи, за поучительный опыт. Я вижу здесь одну любопытную закономерность. У меня есть ощущение, что почти полное единодушие в комментах…

  • Давайте последнее поясню

    Есть такая вещь - велосипед. Я фанатичный велосипедист, всё лето на колёсах. При этом я использую велик как повседневный транспорт - т.о., езжу по…

  • По результатам комментов к прошлым постам

    Осознал некоторый общественный консенсус. Он выглядит так: 1. Наша повседневная жизнь опасна буквально настолько же, как горные походы в зоне лавин.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

Recent Posts from This Journal

  • ОЧЕНЬ интересно.

    Спасибо, товарищи, за поучительный опыт. Я вижу здесь одну любопытную закономерность. У меня есть ощущение, что почти полное единодушие в комментах…

  • Давайте последнее поясню

    Есть такая вещь - велосипед. Я фанатичный велосипедист, всё лето на колёсах. При этом я использую велик как повседневный транспорт - т.о., езжу по…

  • По результатам комментов к прошлым постам

    Осознал некоторый общественный консенсус. Он выглядит так: 1. Наша повседневная жизнь опасна буквально настолько же, как горные походы в зоне лавин.…