Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:

Другая Армада: мастер стали

Мастер стали Идун немолод.

Ему идет уже сто сороковой год - для простолюдина в наше смутное время серьезный срок. Впрочем, мастер стали, судя по всему, не вполне простолюдин - борода у него растет плоховато, да и лицо слишком узкое и костистое для пастуха, внука пастухов. Кто-то когда-то подмешал немного высшей крови в жилы его старинной андустарской семейки; в прошлом Идуна это скорее бесило - не хотелось выделяться среди друзей и товарищей - но сейчас он впервые готов благодарить судьбу за свое наследство; он еще крепок, он еще полон сил; он еще не слышал Зова - и не услышит, небось, в ближайшие десять лет. Он успеет увидеть, как Госпожа Нарвал отправится в свой главный путь.

Детей у него нет. Жена умерла пять лет назад от какой-то колониальной болезни, занесенной невесть кем на Остров. Он и сам заболел тогда, но его успели довезти до Столицы, и Королева взглянула на него - и на еще сотни полторы таких же бедолаг. Жену - не довезли. Он человек старых обычаев во многом, и нового брака не ищет - да и поздно-то ему. Успеть бы дело доделать. Теперь Госпожа Нарвал - и жена ему, и сестра, и дочь. Хотя... если она достигнет своей цели, и все будет хорошо... Тогда многое может быть. Тогда он, может, и начнет снова смотреть на людей вокруг. Вот Улзири, мастерица орудий - она ему сострадала, навещала, когда он после смерти жены был сам не свой; добрый друг и отличный мастер - как знать, как знать... Тоже давно не девчонка, конечно; но если Госпожа Нарвал выполнит, что велено...

Госпожа Нарвал.

В ней четыреста футов от кончика бугшприта до высокой узорной кормы. И она тяжела; ее стальное, искусно проклепанное тело еле сумели стянуть со стапелей в воду. Но оказавшись в родной стихии, она стала дивно изящной; чуть наклонены назад высокие мачты, рвутся к небу тонкие черные стеньги; но ни мачты, ни паруса ей на самом деле не так уж нужны. Истинная ее сила в другом. Он сам следил, как под палубу ставят огромный, аспидно-черный котел; как столичные умельцы, молодые и нахальные, смеясь и ругаясь, налаживают поршни и хитро изогнутые валы. С ним, Идуном, эти великолепные щенки все же были почтительны, и старший из них - какой там "старший", конечно, едва в возраст вошел - даже поклонился Идуну в пояс, когда облазил сверху донизу Госпожу. Прекрасно сделано, мастер стали, сказал повелитель машин. Она будет быстрой. Очень быстрой. Как нарвал подо льдом.

Тогда он и понял, как ее зовут. А ведь это был главный дар ему от Короля с Королевой - право самостоятельно наречь Госпоже имя. Он создал ее плоть; он, Идун, и никто иной; все сотни рабочих, которые трудились на верфи - были его руками. Он имел на это право. Но перебрав сотню ласковых и грозных имен, так и не нашел нужного. А тут ему подарили это имя, даже не заметив того. Нарвал. Он собственными руками отчеканил это слово на ее носу, у самого штевня.

А какую силу вы дадите ей, спросил Идун у повелителя машин.
Силу пяти тысяч коней - отозвался тот, усмехаясь. И это мастер стали запомнил навсегда; ему снилась потом она, летящая по гремящим волнам, и вокруг нее - огромный табун, пять тысяч огненных и дымных скакунов, впряженных в нее и спереди, и по бокам - они тянули ее вперед, и она летела, и корпус ее звенел и гудел, как огромный стальной тамбурин.

Она отправится в путь, и выполнит, что велено. Она служит Острову и Королю с Королевой, как и он, мастер стали Идун. Он доживет до ее отплытия - и первым встретит ее. Он будет ждать, будет стоять на высоком волноломе, когда она вырвется из закатных туч и полетит домой, разрезая воду, подымая пенный бурун. Она вернется - и подарит ему жизнь, как он подарил жизнь ей.

Идун слышал, как князь Арбазан говорил однажды своему сыну - они прогуливались над гаванью, не замечая почти никого, погруженные в свои думы; прежние властители этих мест, те, кому предки Идуна служили с тех пор, как был основан Остров... Так вот, Арбазан смотрел на гавань невеселым взглядом - через два дня ему было сказано покидать Андустар навсегда, отправляться в восточные земли - и говорил: корабли наши, мол, теперь почти неподвластны стихии; но они более не прекрасны. И сын его кивал, с тоской смотря на закат.

Что бы он понимал, этот старик, в прекрасных-то кораблях.
Tags: creatiff, tolkienistica, yozayan
Subscribe

  • Он был Чужим для этого мира

    Вы все на самом деле знаете этого славного парня. Вы видели его много раз. Вы следили за ним, восхищались им и восторженно боялись его. При этом…

  • (no subject)

    Гайз, давайте так: я - не считаю, что Шульман неправа. Я не знаю, кто прав. Всё вот это выше было просто про то, почему Я не могу разделить общее…

  • эге, кажется, понял

    Вероятно, моя проблема с Шульман даже не в конкретных её убеждениях. Тут более общая штука. Она, кажется, всерьёз верит в то, что в развитии…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

  • Он был Чужим для этого мира

    Вы все на самом деле знаете этого славного парня. Вы видели его много раз. Вы следили за ним, восхищались им и восторженно боялись его. При этом…

  • (no subject)

    Гайз, давайте так: я - не считаю, что Шульман неправа. Я не знаю, кто прав. Всё вот это выше было просто про то, почему Я не могу разделить общее…

  • эге, кажется, понял

    Вероятно, моя проблема с Шульман даже не в конкретных её убеждениях. Тут более общая штука. Она, кажется, всерьёз верит в то, что в развитии…