Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:

Игра "В некотором царстве"; Гордей, посадник Вольного Города, он же Кощей Бессмертный

Не люблю и не умею писать отчеты с игр. Давайте я просто попробую рассказать, что мне видится в истории персонажа, а то я вижу, что трактовок возникло немало.

Этот человек превзошел науки явные и тайные, был знатоком земных недр, мастером ювелирного дела. Мог разглядеть в простой с виду породе чародейную силу, а в простом с виду человеке - способности к власти и славе. Говорил многими языками человеческими и нелюдскими. Любви же, за одним исключением, не имел.

Исключение же было такое: Город свой ювелир Гордей любил свирепо, неутомимо и пылко. И Города ради был способен более-менее на все, практически без исключений. И был совершенно лишен жалости к тем, кто, с его точки зрения, Городу вредил; тех же, чьими трудами Город жил и богател, он по крайней мере искренне уважал, считал их частью Города и тем самым хотя бы сколько-то был способен включить их в круг своей любви к этому месту.

Все дальнейшие дела Гордея надо рассматривать через эту призму. Интриговать против царя, который требует с Города дань за данью и игнорирует опасности для царства (и Города, поскольку он на той же земле)? Легко. Пожертвовать собственным сыном, во младенчестве подбросив его в царскую семью, чтоб исправить слабую кровь? Да пожалуйста. Искать любого, сколь угодно нелюдского и пугающего, могущества, чтоб защитить и оборонить Город? Только в путь.

На самом деле все попытки трактовать этого человека с позиций иной этики бессмысленны. Ради Города он был готов на крайнюю степень самоотверженности и риска. Но никаких других ценностей в его голове не было. Почему он был готов ратовать за Закон и Право? Быть бессмертным стражем этого Закона? Да потому что только на Законе Город и держится, это делает его уникальным, тем самым, любимым и единственным.

На самом деле, когда весь полигон против него восстал, заклеймив нелюдью, он даже не очень расстроился. Ему было горько, но не смертельно. Город будет стоять, будет жить. А людей, если что, он сыщет новых - и научит их, как быть Горожанами. У него теперь, когда он обрел силу Кощея, есть на это и время, и возможности.

Мне (не ему!), было обидно, конечно же. Потому как изнутри моих глаз история выглядит двумя образами: либо люди просто недостаточно вдумчиво играли, и навелись на слово "Кощей" механически, либо это было яркое проявление до боли знакомой ксенофобной модели вида "если оно чужое - то уже не имеет значения, что оно говорит и делает, оно плохое по факту чуждости". Это так себе модель, она испортила мне много крови по жизни и мне не очень приятно было встретиться с ней на игре.

Но вот к Василисе со Ставром у меня претензий нет. А у Гордея, кстати, были, и еще какие! Эти люди - часть Города, важная часть, до сей поры - соратники в борьбе! Как они могут?!.. Но я как я, зная, например, подноготную Василисиной сути и силы, и не предполагал здесь возможности соглашения; потому как все, что воплотил в себе Гордей, став Кощеем, было Василисе органически чуждо на вне-сознательном уровне. Они были принципиально разными аспектами многоликой хтоники, и на том, нижнем языке договориться не могли почти никак.

Тем трогательней было то, что на человеческом-то уровне Василиса Гордею как раз сочувствовала, остро переживала его превращение и убивать его не хотела совсем. И именно она придумала совершенно адски трагический, но по сути единственно возможный способ сделать так, чтоб ситуация, как ни парадоксально, разрешилась определенным образом к общему удовлетворению.

Понимаете, если бы собой пожертвовал, чтоб увлечь Кощея в могилу, кто бы ни было, кроме царя, все бы просто откатилось назад, на ту точку, с которой все начиналось. Царство в кризисе, по небу тучи огненные летают, из преисподней черти лезут. Это бы как раз предельно обессмыслило все Гордеевы труды. Была бы очередная победа бобра над ослом, и более ничего.

То, что вышло вместо этого - было очень высокой нотой. Причем для всех участников. И для Василисы, исполнившей свой долг. И для царя, который тут впервые повел себя, как истинный царь в собственном смысле этого слова. И для Гордея, который увидел в этот последний момент, что все вышло не зря. Да, он не стал спасителем и негласным правителем Города; но он стал тем точильным камнем, тем правИлом, на котором будет исправлена судьба. И именно Василиса со Ставром позаботились о том, чтоб новый царь, нежданно-негаданно вознесенный на трон из ниоткуда, подтвердил все привилегии Города. И при этом бессилие предыдущего царя было искуплено его смертью, значит, земля больше не будет гневаться.

Значит, земля будет исцелена, а Город будет стоять. А ничего больше для Гордея значения и не имело.
Tags: rattusologia, rpg
Subscribe

  • Р. Скотт Бэккер, "Второй Апокалипсис": попытка критического обзора

    Ричард Скотт Бэккер - автор яркий и плодовитый. Как раз недавно он завершил второй большой цикл в составе своей фэнтезийной эпопеи "Второй…

  • Кино и война

    Давайте так, товарищи, про ВОВ снято какое-то вербально неописуемое количество трэша. Но вот за последние несколько лет у меня выделилось три фильма,…

  • Сложновато

    Главное, что меня изумляет во всей этой истерике насчёт эпидемии, в которой почему-то участвует половина богохранимой нашей интеллигенции - это…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments