Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:

Почему не Вавилон

Суммируя мысли последнего года о "Вавилонской этике" (далее ВЭ), я понял, что эта модель таки вызывает у меня определенное отторжение. Почему?

Могултая самого по себе я очень уважаю. Он прекрасный поэт - мало не один из лучших, каких я знаю среди живых, наряду с Хатулем, Антрекотом и Быковым. Он отличный востоковед и очень интересно излагает историю. По жизни я его не знаю, но из сетевых проявлений вроде как очевидно, что он и в быту вполне достойный человек. Так что одна из основных (как я посмотрю) причин отрицать ВЭ - личная неприязнь к Могултаю - в моем случае не актуальна.

Вторая причина отрицать ВЭ - это принадлежание к сверхценностной религии. Я к таковой не принадлежу; более того, все аргументы Могултая против "религий вертикали" кажутся мне осмысленными и практически во всем верными. Отсюда же следует, что могултаевско-эпикуровский "Принцип Вавилонской Блудницы" ("Везде, где возможно, преумножай наслаждение и уменьшай боль") кажется мне разумным и гуманным.

Что же мне тогда не так? А не так мне ряд специфических особенностей ВЭ в личном изложении Могултая, которые сейчас внушают мне недоумение; стоит же мне представить себе общество, в котором такая модель будет принята как господствующая - и меня охватывает самый доподлинный страх. Что это за особенности?

1. Категорический отказ от признания за человеком преобладания в нем изначально благой и творческой природы. У каждого человека - по крайней мере, у определяющего большинства людей - внутри, по Могултаю, живет ничем не обоснованное стремление к разрушению и насилию ради достижения сиюминутной выгоды, и сам человек, своим разумом, никак не может с гарантией эту склонность преодолеть. Чтобы гарантировать безопасность общества, людей надо принуждать к миру железной рукой; основное орудие порядка - страх. Я считаю это фатальной ошибкой, исходя из собственного опыта. Я практически лишен страха физической смерти; в иные моменты моей жизни желание вида "убить этого гада, замучить его до смерти, насладиться сполна его болью, а потом застрелиться, и никто меня не посадит" становилось у меня очень мощным; что меня останавливало, не позволяло скатиться в безумие? Пожалуй, только любовь и привязанность к миру как таковому и дорогим мне людям, ощущение, что мои действия причинят дорогим мне людям ненужную боль, а еще интерес к жизни (столького еще не сделано и не попробовано). Если бы главным стопором был страх наказания - он бы не сработал. Заметим, что все настоящие маньяки - люди глубоко неблагополучные, событийно обломавшиеся во всех нормальных человеческих привязанностях; останавливает ли их страх перед наказанием? ничуть. Так что эта модель не работает, и боль от угнетения перевешивает, КМК, возможное предотвращение безумия, которое и так тормозится механизмами регуляции поведения, заложенными в человека самой эволюцией. Кстати, об эволюции: если бы единственным способом торможения насилия было бы государство, люди бы вымерли, ни до какого государства не дожив - потому что палеолит государства не знал, а существовал при этом вполне эффективно, процент взаимоубиения и/или взаимопомощи и заботы друг о друге там качественно от нашего (под "нашего" разумею "исторического") не отличался.

2. При этом Могултай одобряет и поддерживает применение насилия на государственном уровне. Страна Хатти - сама по себе в культурном смысле вполне себе отличная, КМК - получив возможность кого-нибудь гребнуть, немедленно это делает, с бунтовщиками расправляется совершенно леденяще-безжалостно (по методу "все, кто лоялен - уезжайте из провинции; уехали? А теперь вбомбить всех оставшихся в дерьмо!") - причем причиной для войны может быть банально то, что соседнее государство представляет собой чисто гипотетическую опасность за счет наличия там сверхценностной религии или парочки таковых (Израиль в мире "СХ" завоеван хеттами, Мечеть Омара и Стена Плача уничтожены, иудеи и мусульмане силой принуждены к миру, иудаизм уничтожен, лояльные Хатти евреи силой насаждают древний культ Яхве как племенного бога). Мне это все не нравится. Я терпеть не могу сверхценностные религии, в особенности иудаизм с исламом; но вариант "добро побеждает зло, ставит его на колени и забивает до смерти бейсбольной битой", при всем уважении к Жиду-Медведю кажется мне лично для меня неприемлемым от слова "совсем".
Из предыдущего пункта следует еще одно неприятное следствие, а именно: те, кто с точки зрения Могултаевской конвенции "нерукопожатны", выключаются из числа людей; их можно и нужно просто уничтожить, ни перед чем не останавливаясь:

Не забудь о доблести и чести:
честь и доблесть войску больше жизни дорога;
если умертвить врага дано, храня их вместе -
умертви врага.

А если нет,
то умертви врага.


(Я понимаю, что это стихи и позиция лирического героя может не совпадать с позицией автора; но больно уж часто в текстах Могултая встречается упоение идеей "убить нелюдя").

3. При этом в число "нелюдей" можно попасть достаточно легко и просто. Коммунисты, например, попадают туда все просто по факту бытия своего коммунистами; тем самым все, кто противостоит им, становятся, в сущности, правыми просто по факту своей борьбы. Я не вижу здесь никакой, прописью, никакой разницы с крестовыми, скажем, походами; отчего, при всем моем опять же уважении как к Белой армии, так и к крестоносцам, я не вижу, зачем было бороться со сверхценностниками, чтобы потом применять их же модель отношения к противнику. Если бы меня устраивал вариант "все, кто носит черное - плохие", то я бы, пожалуй, остался бы воинствующим католиком или толкинистом-канонистом.
Ко всему прочему, нерукопожатной нелюдью тебя делает не только участие в предполагаемой драуге, но и сочувствие предполагаемой драуге, и не-считание драуги драугой, и бытность обманутым драугой (см. стихи о старушке и лодке "Курск" - очевидно, что при самом худшем варианте, КМК, сама по себе старушка никого не предавала, она просто была обманута - но даже механическое, подневольное участие в драуге при таком раскладе является наказуемым). Если же ты действительно искренне считал, что некая драуго-подобная с т.зр. ВЭ штука может принести человечеству добро - то ты записываешься в безумцы и садисты, и надлежишь к пристрелению как бешеная собака. Здесь, может быть, сильнее всего меня убивает отношение Могултая к Маяковскому - его-то, четырежды запутавшегося, за что считать пособником дьявола - и дважды непонятно, за что клеймить его поэзию.

4. Ко всему прочему. Торжество сильного над слабым вообще кажется мне спорным. Мне очень трудно понять идею "давайте этих жалких людишек всех спустим в газенваген - и будет хорошо". То есть ПОНЯТЬ-то мне ее легко; но это понимание исходит как раз из той части меня, которая упомянута выше как "маньякогенная"; посему идеология, которая так или иначе подкармливает эту мою часть, кажется мне лично для меня неприемлемой.

Вот так. Посему флагманская пентера "Мелькартов хомяк" отдает воинам Хатти торжественный салют, но в одной клятве с ними участвовать явно остережется.
Tags: philosofia, rattusologia, social
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments