Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:

Бессвязные рассуждения о

Есть три основных подхода к изучению религии.

Первый - это подход теологический. Он действует изнутри религиозного пространства и состояния. Теолог изучает религию (обычно какую-то одну, конкретную - так, есть христианская теология, исламская теология etc) в контексте определенных истин откровения, которые в ней содержатся, его целью является сколь возможно полное раскрытие идеологического послания своей религии, выражаясь теологическим языком - ее керигмы.

Достоинства этого подхода заключаются в том, что теолог, самоочевидно, подходит к религии всерьез и видит ее в непосредственной близости, он воспринимает религиозный дискурс как его участник, не пытаясь придумать наблюдаемым феноменам какого-либо "условно-внешнего" толкования. Основным же недостатком является то, что теолог неизбежно находится в строго определенных рамках; область его зрения ограничена; он по определению не может полноценно действовать в сотрудничестве с представителями иных религиозных систем (даже если они тоже теологи) - с ними он может только дискутировать, и целью его в этом случае будет являться проповедь. Кроме того, теолог неизбежно в немалой степени идеологизирован. И, наконец, третья проблема заключается в том, что теологический метод применим только к религиям с развитой этико-догматической системой, в религию интегрированной. Довольно нелепо, например, говорить о "теологии шаманизма".

Второй подход - религиоведческий или, если смотреть шире, антропологический. Антрополог рассматривает религию как социальный феномен. Для него она важна постольку, поскольку определяет жизнь и способ взаимодействия с миром миллионов людей.

Этот подход, несомненно, гораздо свободнее предыдущего. Антрополог не скован рамками конкретного религиозного мировоззрения; он может пользоваться всем богатейшим инструментарием современных гуманитарных наук, представители которых - по крайней мере, в идеале - должны быть готовы сотрудничать с ним и оказывать ему всяческое содействие. Для антрополога в религии отсутствует какая-либо идеологическая и нравственная ценность - точнее, вопрос о идеологической и нравственной ценности чего-либо должен лежать вне поля его исследований. Очевидно, что это дает ему огромную свободу - в первую очередь, свободу от необходимости выносить оценочные суждения. Но тут же коренится и определенная проблема. Антрополог должен, если он хочет оставаться ученым, удерживать себя от непосредственного переживания религиозного опыта. Даже если ему повезет стать участником какого-либо религиозного действа - он обязан внутренне дистанцироваться ото всего происходящего. Иначе его задача выполнена не будет. Карлос Кастанеда стал превосходным шаманом - но ученым он быть перестал.

Сложность здесь в том, что тем самым антрополог всегда смотрит в той или иной степени поверхностно. Даже великолепные исследования Мирчи Элиаде и других специалистов "чикагской школы" посвящены в основном внешним, обрядовым аспектам изучаемых ими религиозных традиций. Исключением здесь является то, что Элиаде пишет про индуизм - но ведь досточтимый мэтр получил полноценное индуистское посвящение, и принял его вполне искренне, таким образом став индуистом, что дало ему возможность получить глубочайшие познания в индуистской теологии - но самоочевидно лишило его антропологической беспристрастности.

Наконец, третий подход к изучению религии, во многом наиболее спорный и противоречивый, и при этом, пожалуй, наиболее многогранный - это подход психологический. Психолог, по сути, занимается не религией как таковой. Психолог, если уж он взялся изучать подобную тему, занимается мышлением религиозного человека, оценивая влияние на его поведение и психику массы факторов, в том числе и религии. Объект исследования здесь — не теория, а личность.

Поэтому в какой-то степени психолог свободнее и теолога, и антрополога. Ему нет нужды подгонять факты, наблюдаемые им, под какую-либо идеологическую или научную парадигму; самые дикие и нелепые проявления религиозного сознания для него «ложатся в строку» просто постольку, поскольку существуют в психике изучаемого субъекта. Ему даже нет необходимости находиться в какой бы то ни было «традиции» - психолог, который считает, что каждый человек есть уникальный случай, и его изучение надо начинать с нуля — это хороший психолог, а не плохой. Проблема же логически следует из преимущества. Психолог физиологически не может ничего обобщать. По сути говоря, абсолютный максимум общей теории, которая может быть создана на базе психологии — это «Вот так-то выглядит психологический портрет в контексте религии вот этой очень маленькой и замкнутой секты, обитающей посредине уругвайских джунглей вот уже 300 лет». Потому что только в случае очень замкнутого и при этом очень религиозного сообщества психолог может реально предположить, что религия действительно формирует психику всех членов сообщества и откладывается в ней строго определенным образом. Уже тема вида «Религия как фактор формирования психологии жителей викторианской Англии» не вполне корректна, потому что выборка огромна, разнообразна и разнопланова, и невозможно с уверенностью понять, формирует ли религия психику викторианца, или является одним из вторичных феноменов психики викторианца, или сформирована психикой викторианца и является абсолютно вторичной по отношению к викторианской культуре, общественному строю, условиям семьи и детства, сексуальности etc etc. Но при таком раскладе психолог скорее предпочтет вообще не фиксироваться на религии, а формировать вместо этого большую тему вида «Психика викторианца», где, возможно, религии будет отведено какое-то вспомогательное место.
Tags: philosofia, theoanalysis
Subscribe

  • Я посидел и подумал.

    Справился с первичными эмоциями. Попытался проанализировать свои ощущения и мысли. И пришёл к выводу, что я всё ещё с собой согласен и всё ещё…

  • ОЧЕНЬ интересно.

    Спасибо, товарищи, за поучительный опыт. Я вижу здесь одну любопытную закономерность. У меня есть ощущение, что почти полное единодушие в комментах…

  • Давайте последнее поясню

    Есть такая вещь - велосипед. Я фанатичный велосипедист, всё лето на колёсах. При этом я использую велик как повседневный транспорт - т.о., езжу по…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment