Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:
There were evil Numenoreans
(Были тут какие-то злобные Нумэнорцы)
Попытка компендиума сведений о морэдаин после падения Острова


«…И были еще злые Нумэнорцы: Сауронианцы. Но они не появляются в этой истории, за исключением немногих; из их числа происходили лиходейские короли, что стали Назгулами, кольценосцами.» (Letters, 156)

Немного, правда? Но, к сожалению, сказать Толкину и правда особо нечего. Черные нумэнорцы, или – по прижившемуся системному термину – морэдаин и правда практически «не появляются в этой истории». В принципе тому есть и «внутреннее», и «внешнее» объяснение. Если смотреть извне, на Толкина как писателя, то становится очевидно, что быт и нравы «вражеской» стороны никогда его особенно не интересовали, и в этом плане черные нумэнорцы были нужны ему только как более интеллектуальные злодеи, которым можно приписать коварство и изощренность, оркам недоступные. Глядя же «изнутри» описанного мира, мы можем предположить, что авторы «Сильмариллиона» (нумэнорские и гондорские компиляторы эльфийского материала) и «ВК» (умеренно гондоризованные хоббиты) попросту ничего не знали и не особо желали знать о корсарах Умбара, скрытых владыках харадских пустынь, мордорских некромантах – о нумэнорцах, ставших врагами собственного народа…

«2251: скипетр принимает Тар Атанамир. Мятеж и разделение начинаются среди Нумэнорцев. Примерно в это время впервые появляются Назгулы или Кольценосцы, рабы Девяти Колец.» (LoTR, App B.)

Обычно именно эту цитату приводят как первое упоминание о морэдаин. Но давайте подумаем, так ли это.

Очевидно, что колониальная экспансия была связана для адунаим не только с ростом могущества, но и с увеличением количества соблазнов. Одним из искушений для них и стала встреча с агентами Врага, почетное место какового тогда занимал Артано-Аннатар-Саурон-Гортхаур-Тху. И невозможно отрицать, что некоторые из нумэнорских владык действительно подпали под его влияние – в конце концов, нумэнорцем был сам Моргул, Король-Ведьмак. Но – как бы ни была прелестна нарисованная в «ЧКА» и «Великой игре» картинка – мы не встречаем в текстах никаких упоминаний о существовании какой-либо общины Черных нумэнорцев до падения Острова. Одиночные отщепенцы, которых, скорее всего, и считали за отщепенцев – вот и все, что удается получить Саурону, хотя зачастую эти отщепенцы были весьма велики и могучи, иначе не стать бы им Назгулами.

Это вполне понятно. В конце концов, для всех нумэнорцев, неважно, были ли они Верными или Людьми Короля, Саурон очень долго оставался априорным злом. Даже самый «антиэльфичный» из Королей, то есть известный всем Ар Фаразон, начал свое царствование с объявления Мордору тотальной войны. Отсюда следует, что для нумэнорцев антипатия к эльфам и Валар совершенно не означала априорно симпатии к оркам и Морготу или кому-либо из его наместников.

Ситуация изменилась коренным образом, когда Саурону удалось акклиматизироваться на Острове и таки втереться в доверие к Людям Короля. И то, что случилось потом, как раз и будет темой нашего исследования.

Заранее хочу расставить некие точки над Ё. Обычно, когда мы говорим «Черные нумэнорцы», первая ассоциация – Умбар. Это действительно самый яркий образец морэдаинского общества, но он был таким не всегда, и, в сущности, в истории Умбара были весьма немалые периоды, когда он принадлежал сугубо «верным» нумэнорцам. Более того, я намереваюсь поставить вопрос о том, насколько в принципе правомочно прямое сопоставление «Люди Короля – умбарцы – Черные нумэнорцы». Но об этом далее.

«И Саурон собрал к себе великое множество своих слуг с восточных пределов и южных; и между ними было немало людей из высшего племени Нумэнора. Ибо во дни пребывания Саурона в той земле сердца многих жителей ее обратились ко тьме. Потому многие из тех, кто ходил под парусами на восток в то время, и воздвигали крепости и жилища свои на побережьях, были уже связаны его волей, и с охотой служили ему в Срединных Землях. Но поскольку Гиль Галад был могущественен, эти отступники, князья равновеликие в силе и злобе, большей частью сделали своим убежищем дальние южные края; а двое из них, Хэрумор и Фуинур, утвердили свою власть над Харадрим, могущественным и жестоким племенем, что обитало в обширных землях к югу от Мордора, за Андуинским устьем.» (RPTE)

Вот тут у нас и появляются впервые на самом деле Черные нумэнорцы. Но тут, заметим, об Умбаре еще нет ни слова. Как же выглядит картина на момент сразу после падения Острова, к началу войны Последнего Союза?

Мы видим бывших учеников Зигура из числа Людей Короля. Они уплывают в Срединные земли еще до отплытия Армады, и основывают некие как бы свои колонии. Насколько эти колонии были подчинены метрополии – хороший вопрос, но так или иначе с Зигуром в контакте они состояли наверняка.

В пользу того, что Черные нумэнорцы того времени не хотели особо «светиться» в глазах метрополии, говорит то, что они повелевают харадцами, то есть действуют вдали не только от эльфов, но и от побережья. Это все еще не сообщество, не нация. Это скорее что-то типа ордена или тайного общества, повинующегося своему наставнику – Саурону – и подчиняющего себе менее развитые социумы, такие, как харадский. После гибели Нумэнора в их лице Саурон получает в свое распоряжение готовую армию из Низших, управляемых лояльными ему адунаим.

Собственно, нигде нет указания на то, что впоследствии положение в Хараде изменилось. Вдумайтесь: возможно, династии, основанные учениками Зигура, так и продолжали править южанами! Тогда понятно и то, почему Харад, никогда не представлявший особой угрозы для Нумэнора, стал так опасен Гондору, и откуда вообще возникает Харад как по крайней мере условно единое государство.

А что же Умбар? Пока что он известен нам только как крупнейший колониальный форт и место высадки армий Ар Фаразона. На чьей стороне выступают умбарцы в войне Последнего Союза? Неизвестно. По крайней мере, в цитате, приведенной выше, Саурон собирает именно харадских морэдаин. Могли ли умбарцы вообще соблюсти нейтральность? Вряд ли, как-никак, если буквально следовать эссе «О Кольцах Власти и Третьей Эпохе», в этой войне все живое сражалось на разных сторонах… и только эльфы не служили Тьме. Правда, буквальная трактовка этой цитаты немедленно ставит известный вопрос «А неужели на стороне сил Запада сражались орки?» - так что можно бы таки отнестись к ней как к поэтическому преувеличению, и пока что оставить Умбару его непонятный и загадочный нейтралитет.

К слову сказать, в пользу нейтралитета Умбара свидетельствует еще и то, что вся война Последнего Союза велась на суше. Нет никакого свидетельства о том, что «когда-де армия Элендиля и Гиль Галада ушла на Дагорлад, Люди Короля осадили Пэларгир и подожгли побережье» - а во все последующие времена умбарцы действовали именно так. Более того, отступающий из разгромленного Осгилиата Исильдур (с Белым Древом под мышкой!) преспокойно уходит в Арнор морем.

Первое же упоминание умбарско-гондорского конфликта относится к гораздо более поздним временам.

«Эарниль I …восстановил древние гавани Пэларгира, и построил великий флот. Он осадил Умбар с моря и суши, и взял его, и устроил там великую гавань и крепость к вящей мощи Гондора. (Огромный мыс и окруженная выступами земли бухта Умбара в давние времена уже принадлежали нумэнорцам; но это была крепость Людей Короля, которые впоследствии были названы Черными Нумэнорцами, совращенными Сауроном и ненавидящими всех последователей и потомков Элендиля. После падения Саурона их раса начала быстро вырождаться и смешиваться с людьми Срединных Земель, но они сохранили в неизменности свою вражду с Гондором. Так что Умбар достался гондорцам дорогой ценой) (LotR, App. A, III)

Итак, что же мы видим? Здесь ретроспективно говорится, что умбарцы – это оставшиеся в Срединных Землях потомки Людей Короля. Которые-де как раз и были потом совращены Сауроном, и прозывались Черными нумэнорцами! С одной стороны, мы видим здесь явное противоречие «харадской теории», выводимой из предыдущей цитаты, но с другой стороны – это противоречие можно попробовать объяснить примерно так.

Предположим, что на момент Войны Последнего союза умбарцы еще действительно были просто Людьми Короля, которые, если и относились к советнику Зигуру с уважением, но все-таки не были его вассалами (тем паче что уж они-то помнили, как был унижен Саурон, и как из их собственной гавани он отправлялся на Запад в цепях, как пленник). Но так или иначе с падением Острова перед всеми выжившими нумэнорцами встал вопрос о дальнейшем строительстве (восстановлении, точнее) своего общества. Тут и возникла проблема, которая не могла не возникнуть – проблема престолонаследия. До сих пор Людей Короля и Верных держал хоть как-то вместе факт наличия абсолютно легитимного короля-эльросиона, с легитимностью которого невозможно было сделать ничего, а лояльность к трону у этих ребят прошита в подкорке (во время гонений на Верных Амандиль с трудом подумывал о возможном – нет, не восстании! Бескровном сопротивлении типа «уплыть на Запад» - и то сомневался). Но вот теперь, когда Элендиль предъявляет свои права на престол – он может быть оспорен, ибо все-таки ближайший родич, а не прямой наследник. Что и происходит. Тем самым мы видим не Ар Нимрузира, Короля Нумэнора, а Элендиля, владыку Верных.

То есть Умбар является «черным» просто по тому критерию, что не признает власти короля Верных. Запомним эту логику, она пригодится нам впоследствии.

Как же все-таки получается, что умбарцы становятся «совращенными Сауроном»? Думаю, что причина сего скорее геополитическая. Один против Гондора Умбар не сдюжит. С дальними южными колониями связь потеряна, поэтому союзников там искать невозможно, а просто Низших как таковых Люди Короля органично и естественно презирают. Тем самым у будущих Корсаров просто не остается выбора: им приходится искать общий язык с теми самыми потомками Хэрумора и Фуинура – мораданскими (действительно, в прямом смысле) династиями Владык Харада. Вот тут возможно и проникновение соответствующей идеологии, и превращение Умбара в… вассала Саурона? Ан нет.

Давайте подумаем. Пока Саурон был действительно силен и восседал на черном троне, Умбар в перечне его союзников не упоминается. А в те времена, когда Умбар действительно мог быть за счет своего союза с Харадом мощно заражен мораданской идеологией, никакого живого Саурона в мире нет. Он присутствует только как пассивная тень собственной злобы, не в силах предпринимать никаких прямых действий – и такое положение продлится долгие сотни лет, до самого возвращения Некроманта в Дол Гулдур. Тем самым деспотическая сила, которой необходимо истово и кроваво служить, попросту отсутствует, и идеология «тьмы» становится скорее чем-то типа религии, которую можно исповедовать, а можно и нет, в которой можно сомневаться, которой можно служить «для виду и для галочки». Во все времена и во всех религиях бывало именно такое; почему Умбар должен быть исключением? Да, если уж на то пошло, и Харад, в котором кровь нумэнорцев размывалась кровью Низших, а исконное учение Зигура – местными суевериями и верованиями, вряд ли был цитаделью темного учения в его неизменном и древнем виде.

И еще. Сейчас меня можно будет легко и ненапряжно обвинить в ниэннизме. Но.

Тот отрывок, который приведен выше – о нападении Эарниля на Умбар – это первое имеющееся в текстах описание умбарско-гондорской войны. И начинается она по инициативе Гондора. В самой этой цитате говорится, что, мол, умбарцы были совращены Сауроном и стали Черными нумэнорцами и ненавидели Гондор, и поэтому – NB! – Умбар был взят дорогой ценой. Не «поэтому они все века разоряли Гондорское побережье». Не «поэтому они три раза брали Пэларгир». «Темность» умбарцев и их верность Саурону определяется тем, что они яростно сопротивлялись гондорской армии. Мягко скажем, спорный критерий.

Корсарский террор же начнется гораздо позже, и производить его будут совсем другие умбарцы. Но об этом потом; пока что посмотрим, что было дальше.

«Но недолго Эарниль радовался своему триумфу. Он пропал вместе со многими кораблями и людьми во время великого шторма, на траверзе Умбара. Кирьяндиль, его сын, продолжил строительство кораблей; но люди Харада, возглавляемые своими владыками, изгнанниками Умбара, явились под стены этого города с великой силой, и Кирьяндиль пал в битве на пустошах Харадвэйта. Осада Умбара длилась много лет, но благодаря морскому могуществу Гондора враги не могли овладеть им. Кирьяхэр, сын Кирьяндиля …пришел с севера по суше и морю, и, перейдя реку Харнэн, его армии полностью разгромили харадрим, а их короли были вынуждены подчиниться господству Гондора. Кирьяхэр тогда и принял свое имя Хьярмэндакиль – Победитель Юга.» (ibid)

Итак, вот что толкает умбарцев в объятия их харадской родни. Умбар взят Эарнилем; куда прикажете бежать вождям Людей Короля, как не к своим же родичам? Думаю, что союз их с учениками Зигура именно в это время стал органически нерушимым – причем по причинам не религиозно-идеологическим, а вполне социально-политическим, более того – определенным военной необходимостью. Эту ситуацию в целом мы видим на протяжении всей истории нумэнорцев, это такие вечные нумэнорские «грабли»: гордые адунаим ради постройки своего форпоста сгоняют каких-нибудь прото-дунлендингов с их земель, те бегут под Тень и завещают потомкам ненависть к «Людям Моря». Нумэнорская политика тем самым гробит нумэнорскую же идеологию. Увы, довольно трудно быть глобальной империей – и при этом поддерживать должный морально-этический облик; примеров тому нам хватает и в позднейшей истории.

Более того, из этой цитаты следует, что «изгнанники Умбара» были признаны в числе харадских «владык». Что тоже вполне логично: к тому моменту в Хараде был уже, я думаю, сложившийся институт крайнего почтения к авторитету крови Запада.

Но так или иначе умбарски-харадский союз тоже оказался побежден. После этого со всей очевидностью Умбар представляет из себя гондорскую колонию. Кем он в это время населен – хороший вопрос. Со всей очевидностью, туда был поставлен гондорский гарнизон, равно как и гондорцы-переселенцы пополнили собою поредевшее в войне население города. Эарниль перестроил Умбар – «устроил там великую гавань и крепость». Думаю, что если там и остались какие-то потомки былых Людей Короля, то весьма малочисленные да и низкорожденные к тому же – в конце концов, большая часть «владык» бежала в Харад и слилась там с потомками Хэрумора.

Дальнейшая история Умбара есть часть истории Гондора – на долгие четыреста лет. Так обстоят дела до смерти Короля Валакара – и начала Кастамировой смуты.

Я не думаю, что в том факте, что Умбар однозначно выступал на стороне Кастамира, стоит искать каких-то следов его «темного прошлого». В конце концов, базой кастамирингов был абсолютно-чисто-Верный исторически Пэларгир, и именно туда Король-Капитан перенес свою столицу. Скорее причиной лояльности Кастамиру для Умбара было то, что Умбар был крупнейшей военно-морской базой, а Кастамир был в первую голову популярен именно среди моряков. Но Пэларгир пал, а Кастамир погиб, и что же сделали его сыновья?

«…И тогда они собрали все свои силы, какие могли, - а Эльдакар, не имея флота, не мог преградить им путь в море – и отошли прочь, и утвердили свою власть в Умбаре. Там они давали убежище всем врагам Королей, основав княжество, неподвластное Короне. Умбар сражался с Гондором на протяжении многих поколений, угрожая побережьям и нападая на все, что движется по морю. И его так и не удавалось полностью покорить – до самых дней Элессара; а область Южного Гондора стала спорной землей, за которую сражались Корсары и Короли.» (ibid)

Вот оно. С этого момента мы можем говорить о Корсарах. Только с этого момента. Именно потомки Кастамира делают Умбар тем, чем он был впоследствии на протяжении долгих веков, именно они – гондорцы по крови – придают ему тот облик, под которым он предстает нам во «Властелине колец» - пиратская база, страшная угроза Гондору с моря. И именно гондорцы являются основным пополнением умбарских войск, именно они – беглецы, преследуемые в Гондоре по политическим причинам – обеспечивают Умбару перманентное вливание свежей западной крови.

«Но ныне потомки королевского дома стали малочисленны. Их сильно проредила Междуусобица; и после нее короли стали с подозрением и неприязнью относиться к своей собственной ближней родне. И зачастую те, кто оказывался под подозрением, бежали в Умбар и присоединялись к мятежникам, иные же отрекались от своей линии крови и брали жен не-нумэнорского происхождения…» (ibid)

Вдумайтесь. В Умбар бегут не просто гондорцы. В Умбар бегут гондорцы королевской крови, члены знатных семейств, близких к трону – и бегут в таком количестве, что ко дням смерти Эарнура в Гондоре просто не остается достаточно близких к линии Эльроса людей. По сути, эффект Кастамировой смуты был таков, что единственным, кроме Королевского, по-настоящему знатным домом в Гондоре остался дом Доль Амрота – но у этих знатность определялась просто наличием в их жилах эльфийской крови, то есть для престола они опасности не представляли. Плюс дом Наместников. И все. Все остальное сбежало в Умбар или смешалось с Низшими.

Какова была дальнейшая история Дома Кастамира, правящего Умбаром, нам неплохо известно.

«Минардиль, сын Эльдакара, был убит в Пэларгире Корсарами Умбара (Их вели в бой Ангамайтэ и Сангахьяндо, правнуки Кастамира)» (ibid)

Отметим несколько значимых моментов. Во-первых, Умбар в то время настолько силен, что может даже разорить Пэларгир (правда, судя по всему, умбарцам понравилось быть пиратами – они не пытаются укрепиться на гондорском побережьи, а, удовлетворившись смертью Короля, уплывают домой с добычей). Во-вторых, потомки Кастамира продолжают носить квэнийские имена – знак принадлежности к правящей линии Верных! Правда, имена эти скорее напоминают почетные боевые прозвища (каковыми, возможно, и были – это тоже гондорская традиция, см. многочисленных «что-то-Дакилей» среди гондорских королей, или хоть того же Тараннона Фаластура) – но факт остается фактом. Судя по всему, во времена господства кастамирингов умбарцы себя к Людям Короля или Черным нумэнорцам не причисляли. Иначе мы бы увидели здесь адунаик – вот уж что не менялось никогда, так это «языковые маркеры»; нумэнорцы, наследники Квэнди, всегда истово относились к языку. И такая ситуация продолжалась еще четыреста лет, до дней короля Тэлюмэхтара.

«Тэлюмэхтар …помня о смерти Минардиля и пребывая в жестокой заботе о бесчинствах Корсаров, что разоряли побережье, доходя даже до Анфаласа, собрал все свои силы и в 1810 году взял Умбар штурмом. В этой битве погибли последние потомки Кастамира, и Умбаром опять ненадолго овладели Короли. Тэлюмэхтар прибавил к своему имени титул Умбардакиль. Но в буре новых бед, обрушившихся на Гондор, Умбар был потерян вновь и попал в руки Людей Харада» (ibid).

Очень интересная цитата.

Это действительно конец «кастамировского» Умбара. Мне достаточно любопытно, каким именно образом определялось, что в битве погибли все последние потомки Кастамира – они там что, под отдельным знаменем, что ли, сражались? Вообще-то за четыреста без малого лет род должен был превелико разветвиться и число его потомков в последнем поколении может достигать нескольких десятков, если не сотни… Один мой достаточно темнушный знакомец на этот вопрос ответил «Да что там, вырезали к черту весь город – вот и не осталось потомков», но в это я все-таки поверить не могу, скорее мне проще списать пышную фразу о «погибели всех потомков Кастамира» на стилистику официального отчета о победе. Так или иначе, Умбар снова попал под контроль Гондора… но потом был «потерян и попал в руки харадрим». Многие толкинисты с этого момента полагают, что нумэнорцев в Умбаре не осталось. Но давайте посмотрим внимательнее на эту историю.

Что это за странные харадрим, которые почему-то сохранили в совершенстве морское дело? Которые высаживали десантные отряды с моря против Рохана и привели черную армаду в Пэларгир? Которые были и оставались вековой угрозой Гондорскому побережью – и сохранили гордое имя «Корсаров»?
Сие есть только мое предположение, но если отмотать историю на N веков назад – мы можем вспомнить, что Харадом-то сперва владели морэдаин, ученики Зигура, а потом туда же, в Харад, бежали остатки Людей Короля из Умбара, разгромленного Эарнилем I. То есть по сути, воспользовавшись слабостью Гондора, Умбар вернули себе его древние хозяева, уже безо всяких оговорок Черные нумэнорцы.

Таким образом умбарское общество во времена «ВК» должно представлять из себя следующий консорциум:

- самая многочисленная нумэнорская прослойка – потомки гондорцев, заселивших Умбар после Хьярмэндакилева завоевания, пополненная вассалами Кастамира и членами аристократических гондорских фамилий, бежавших из Гондора в связи с распрями в королевском доме, плюс кто-то еще наверняка поселился в Умбаре после взятия его Тэлюмэхтаром;

- затем Умбар захватывают харадские морэдаин, потомки Людей Короля из древнего Умбара и династий Хэрумора-Фуинура; эти уже изрядно поперемешались с харадцами, но некое древнее знание сохранили;

- и, несомненно, в Умбаре действительно была и оставалась немалая прослойка Низших, живущих под властью Нумэнора еще со времен власти Острова, тем самым – изрядно «нумэноризированных». Думаю, что все военные вихри, прокатившиеся над городом, это самое простонародье в той или иной степени щадили – как-никак, всех правителей Умбара кто-то должен был кормить и обслуживать.

На самом деле – общество получается очень разностороннее и потрясающе интересное. Какой была господствующая там в массах идеология – остается только гадать, потому что если древние харадские морэдаин были несомненными «сауронианцами», то Люди Короля, бежавшие в Харад, а потом вернувшиеся в Умбар, могли и разделять, и не разделять убеждения своих сторонников, что же до гондорских дунэдаин, которых, как мы видим, в Умбаре было превалирующее большинство, то эти-то вообще были Верными по происхождению. Вопрос в том, что в конечном итоге власть над городом таки досталась последовательным Черным, ergo, я думаю, идеология служения Тьме стала-таки под финал официальной; учтем, что эти ребята были далеко не дураки устроить гонения на веру и сожжения в черных храмах. Кроме того, им не могло не придать силы то, что культ Саурона был весьма популярен среди настоящих харадрим, то есть в Умбаре имел поддержку среди Низших; а еще нельзя не принимать во внимание, что Саурон в середине Третьей эпохи начал постепенно возвращаться в мир. Тень пала на Дол Гулдур, зашевелились Улаири-Назгулы, и все сторонники Тху начали постепенно получать от своего господина реальную силу. Можно было бы, наверное, написать целый авантюрно-драматический роман о том, как боролись в Умбаре разные веры и идеи, например, о жизни тамошнего «Верного» подполья… авось, кто-нибудь когда-нибудь этим и займется.

Я же теперь перейду к последней части данного квазиисследования, а именно – к вопросу тотального вырождения вне-гондорских нумэнорцев.

«…По слухам, происходил он из расы отступников, которых именовали Черными Нумэнорцами. Они воздвигли свои обители в Срединных Землях в годы Сауроновой власти, и поклонялись ему, прельщенные знанием зла. Этот же человек поступил на службу Темной Башне, когда та восстала вновь, и благодаря своей искусности был он высок в глазах своего Властелина, и обучился великому чародейству, и знал многие помыслы Саурона; и превосходил в жестокости любого орка» (LotR, V-10)

Эти слова говорятся о Голосе Саурона. Скорее всего, этот человек принадлежал к «истинным» морэдаин Харада, судя по близости его связи с Темным Властелином. Опять же, имя «Черных нумэнорцев» исторически принадлежало именно этой группе.

Теперь давайте посмотрим. Восстановление Барад Дура – это 2951 год Третьей эпохи. Явление Войска Запада под стены Мораннон – 3017. То есть к тому моменту Голос Саурона служит своему владыке уже 66 лет. Не думаю, что он поступил на службу Тху, будучи новорожденным младенцем – ему должно было быть не меньше двадцати лет. Тем самым на момент описываемых событий Голосу не менее восьмидесяти шести, и это самый нижний предел.

Выглядит ли он глубоким стариком? Отнюдь. Более того, Голос явно претендует на власть над Западными землями в качестве сауронова наместника – то есть собирается еще долго и со вкусом жить и тиранствовать. Заметим, что в самом тексте подчеркивается, что был он не нежить, а живой человек из плоти и крови.

Тем самым мы можем судить о том, что даже харадские морэдаин, дольше всего смешивавшиеся с Низшими, сохранили не меньший, чем у дунэдаин, срок жизни – сто и более лет. Возможно, этому способствовало то, что, как видно из вышеприведенных исторических данных, через Умбар они получали постоянный приток нумэнорской крови, да еще и королевской – то есть долгоживущей по определению; а бежать в Умбар гондорцы продолжали и после его завоевания морэдаин – как-никак, цитата о проблеме отсутствия королевской крови в Гондоре относится ко временам Эарнура, Последнего Короля.

Так что, мне кажется, суждение о «стремительном вырождении и утрате долгожительства» среди морэдаин мы можем отнести к тому же пространству, что и многое иное в этой истории – то есть к идеологии официальных гондорских хроник. Заметим, что гондорцы вообще склонны были считать истинными нумэнорцами только себя – даже арнорцы, несомненные потомки вассалов Исильдура, как видно из истории с Арвэдуи и его притязаниями на трон, на Юге уже котировались за весьма сомнительных дунэдаин. Это заблуждение было блистательно опровергнуто Арагорном Элессаром; возможно, если бы история сложилась иначе, своего «Восстановителя-Энвиньятара» дождался бы и Умбар.

Впрочем, о том, как сложилась история этого древнейшего нумэнорского города в государстве Тэльконтаров, и как вообще далее развивалось общество бывших морэдаин, мы, к сожалению, не знаем уже ничего.
Tags: tolkienistica, yozayan
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 79 comments