Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:

Время собирать камни

Немного о способах разведения овец,
или
Игра, на которой нас не было


Вначале – скромная преамбула. Отчет волей-неволей получится весьма критический – уж больно в странной ситуации оказалась моя команда на игре «Время собирать камни». Но вопросы, которые я буду задавать в дальнейшем отчете, как это ни странно, практически не касаются действий мастеров. Претензия к мастерам у меня была, пожалуй, одна, я ее уже озвучил лично, объяснения были получены, извинения принесены и приняты, etc etc etc. В основном я испытал крайнее удивление, наблюдая за рядом действий (и бездействий) в пространстве игры, осуществляемых игроками и (в немалой степени) игротехами. Вот тут мне хотелось бы получить какие-либо ответы – просто потому, что все вопросы, задаваемые мной здесь, перед этим задала мне моя крайне разочарованная команда – и ответов на них я не нашел. Может, найдем вместе.

Итак. Народ Улфанга (по внутренней терминологии племени – народ Улла) был заявлен на игру под началом двух координаторов – меня и Эны Деметр. Мы основывали свою концепцию на собирательном образе чего-то среднего между монголами, скифами и славяно-скандинавами. То есть кочевое, достаточно варварское племя, у которого тем не менее сложился весьма развитый родоплеменной строй. Племя имеет двух ярко выраженных лидеров – вождя (носящего переходящее имя-титул «Улл») и верховного шамана. И власть вождя, и власть шамана передается по линии крови, причем наследником не обязательно становится старший в роду – скорее достойнейший. По ситуации, сложившейся на начало игры (к тому моменту Эна вынужденно снялась, и команду вывозил только я) при переходе через перевал племя лишилось как Улла, так и верховной шаманки. Шаманка была при этом женой Улла, и ее с Уллом старший сын – Улфанг – был основным кандидатом в будущие верховные шаманы. Вождем он быть не собирался вообще, ибо у него подрастали собственные сыновья; учитывая, что сам Улл был далеко не стар, Улфанг надеялся, что к моменту смерти вождя один из его сыновей проявит себя достаточно, чтоб занять освободившийся «престол». Самым старшим и самым амбициозным из сыновей Улфанга был Улдор – на момент начала игры ему было семнадцать лет.
Когда Улл внезапно умер, Улфанг оказался в очень странной ситуации. Учитывая, что незадолго до этого смерть забрала и его мать, он уже был верховным шаманом; но ни один из его сыновей еще не был достаточно взрослым и сильным (с его точки зрения), чтоб занять место вождя. Тогда он решился на рискованный шаг. Не принимая инициации вождя и оставив себе собственное имя, он принял руководство над племенем – в качестве своего рода регента. Учитывая, что ситуация была критической, на тот момент племя согласилось, хотя недовольных было и предостаточно. В первую очередь решение отца не понравилось Улдору, но также роптали и старейшины племени, видя в этом решении грубое нарушение старинного обычая.

Вот. Мы проработали эту концепцию, наметили линии будущего конфликта – и тронулись в путь.

Вышло так, что меня изрядно задержало в Москве, поэтому на полигон я свалился непосредственно на начало парада. С трудом найдя своих людей, я накинул на себя какое-то подобие прикида и вышел на парад, ожидая, что у меня будет возможность заявить себя и команду и прикинуть реакцию других игроков на нас – хотя бы в общих чертах. Этой возможности мне не представилось – на параде о нас попросту забыли, вообще не дав нам слова. Собственно, это и есть моя единственная претензия к мастерам. Впрочем, я действительно склонен искренне простить это недоразумение, ибо что такое главмастер за пять минут до начала игры, отлично знаю на собственном опыте – тут роту кабанов на марше можно проглядеть, не то что маленькую группу вастаков.
Так или иначе, потом-то мастера на нас внимание, конечно, обратили. И начался долгий марш в Бэлерианд. Мы, пережив по дороге некоторое количество приключений, добрались в глубокой ночи до своей локации и приготовились играть.
Тут хочу выразить первую серьезную благодарность. Кот, он же наш проводник. Человек, вообще не зная полигона, заехав вместе со мной (то есть к параду!) сумел сориентироваться на местности и неплохо весьма с нами поиграть. Он вообще опекал нас всю дорогу – являлся к нам в роли Короля Воронов, еще не раз играл с нами в образе проводника, был, к слову, достаточно убедительным агентом «темной стороны» - ну, об этом позже. В общем, спасибо, Кот. Как игротехник Вы были весьма эффективны.
Обговорив ночью несколько спорных вопросов, мы залегли спать. Утром, как мы полагали, для нас начнется настоящая игра.

Собственно, чего мы ожидали? Вастаки в Бэлерианде были достаточно весомой силой. Невзирая на то, что у нас было совсем немного воинов, мы тем не менее были достаточно многочисленны и обладали неплохим торгово-хозяйственным потенциалом (пресловутые стада овец). Кроме того, нас связывала старинная дружба с соседским – весьма воинственным – народом Бора. Мы надеялись, что на игре перед нами поставят выбор – чью сторону принять в вековом конфликте; а мы, в свою очередь, так или иначе этот выбор сделаем. Вроде как сперва что-то подобное и началось. К нам еще в ночи приходил, догнав нас на дороге, посланец Севера, а утром наше племя навестили князья Амбаруссар, рассказав нам об эльфах и о том, что здесь идет глобальная война. Но сразу же было замечено несколько весьма спорных моментов.
Посланец Севера был неубедителен до крайности. Даже не пытаясь хоть как-то вникнуть в представления племени о мире, он сразу же (тоном киношного злодея) начал вещать нам о власти, судьбе, великих дарах и своем великом господине. Мы слушали его с огромным сомнением (учитывая, что мне, как шаману, был еще и глубоко неясен его статус – грубо говоря, дух передо мной, человек или нечто третье). Никому служить (особенно услышав об этом ком-то впервые) мы не собирались, власти лишней не хотели, судьбы выше иных не искали. Племя устало в пути, истомилось общей неопределенностью и хотело просто жить в мире. В общем, посланник ушел от нас ни с чем.
Амбаруссар даже не пытались как-то привлечь нас на свою сторону. Они просто проинформировали нас в общих чертах о ситуации в Бэлерианде. Правда, именно по контрасту с надменным и требовательным темным Маиа это произвело на нас скорее благоприятное впечатление – хотя статус эльфов тоже остался для нас неявным. Так или иначе, то, что мы пришли аккурат на чужую войну, мы отлично поняли.
Еще неприятнее картина стала, когда мы разыскали наших соседей – народ Бора. Они к тому моменту успели придти под руку эльфов, и мы, явившись к ним в стойбище, оказались невольным участниками битвы между эльфами и борингами, с одной стороны, и тварями Севера – с другой. Поглядев на страшную мощь обеих сторон, мы отправились домой в самых расстроенных чувствах.
В племени назревала склока. Оказавшись в не менее рискованной ситуации, чем та, что сложилась на местах их прошлых кочевий, народ Улла заявил, что неопределенности более не вынесет. Улфанга приперли к стене и потребовали выбирать – либо он находит себе преемника-шамана и становится вождем, либо находит другого достойного вождя. Оказавшись перед лицом междуусобной (и внутриродовой) распри, Улфанг был вынужден смириться с решением своего народа. И поскольку единственная возможная претендентка на роль шамана – его сестра Ульфаджа – была еще откровенно недоучена, он передал власть над племенем своему сыну, хотя в глубине души и считал это несвоевременным. Улдор прошел инициацию, был ритуально «умерщвлен» - лишен имени – и «воскрес» в роли нового Улла. Племя приняло его с восторгом. Улфанг же сохранил за собой место верховного служителя духов.
Теперь племя было готово заключать союзы и принимать судьбоносные решения. Еще на инициации Улла в лагерь зашел все тот же наш проводник. Он открыл нам, что служит Северу и позвал нас присоединиться к «новому порядку». Может быть, мы бы и заинтересовались его словами, если бы не тяжелые воспоминания о крайне нескромных и неуважительных речах первого посланника. Кроме того, то, что помимо людей, Господину Ангбанда служат и всяческие чудища вида ужасного, доверия к нему не добавляло. Зато нам удалось установить заново и укрепить союз с народом Бора. По решению вождей мы собрались заключить ряд межплеменных браков. Единственное, что для нас омрачало радужные перспективы – это то, что Бор и его племя стали союзниками эльфов, для нас пока что являвшихся пугающими чужаками…
…ими эльфы для нас и остались. Хотя мы прибыли на стоянку народа Бора, видели эльфов и даже участвовали в битве на их стороне (невольно, впрочем) – ни один из князей Эльдар (даже уже общавшиеся с нами Амбаруссар) так и не стал идти с нами на дальнейший контакт. Робкую попытку как-то поговорить с Уллом предпринял, кажется, только Маэдрос – но после первого же Улловского некатегорического отказа любые дальнейшие попытки сближения прекратил напрочь. Договорившись о грядущем сватовстве воинов Бора к нашим женщинам, мы вернулись к себе в лагерь – и с этого момента вообще выпали из игрового взаимодействия.
Никто из эльфов больше нами не интересовался. Ни один из эльфийских вождей не приходил к нам. Ни союза, ни дружбы нам никто не предлагал. И вообще не замечал нас. Эльфы, встретив нас на дорогах, опасливо здоровались – и все.
Некоторый оживляж во внутреннюю жизнь племени внесло только нападение орков. Мы отбились, не потеряв убитыми никого – благодаря доблести нашего старейшины, Дарлока, в одиночку завалившего двоих вражьих бойцов. Пока племя приходило в себя после битвы, к нам как снег на голову свалился очередной агент Врага.
Это был именно Служитель Врага. Он же Доктор Зло, Дарт Вейдер и Пожиратель Смерти, он же Ужоснах, Летящий на Крыльях Ночи. Вкрадчиво-нежный голосок, речи в духе «Ну как же вы можете не хотеть присоединиться к Нашему Господину, Который Захавает Всех??» - и крайне презрительное отношение к нам как таковым. Мы были шокированы до крайности. Подозреваю, что будь племя на тот момент несколько менее покоцанным в бою, мы бы попытались взять «посланника» на сабли. Иметь какое-бы-то-ни-было дело с существом, которое ведет себя вот эдак, не хотела даже наша местная одержимая-блаженная девица Хана, не говоря уж о вожде с шаманами. В общем, Темные Силы получили от ворот полный поворот.
Хм. – задумались мы. – А не придти ли нам таки к эльфам? Логичным ответом на этот вопрос было – а с чего бы? Эльфам на нас глубоко наплевать. Нам на них, по такому случаю, тоже. Последним шансом как-то найти общий язык с Дивным Народом было наше пастушье кочевье. Мы решили, поскольку наши стада и так давно нуждались в добром выпасе, заодно поглядеть на здешних хозяев и сделать какие-то выводы.
Дальше был тот самый Овечий Гон. Наши пастухи абсолютно мирно прошлись под аккомпанемент нескончаемого блеяния стад по всему полигону (чуть не сказал – «катком»). Эффект был самый неожиданный. Эльфы от нас вот разве что не шарахались. Дориат поглядел на нас из-за завесы, Нарготронд из-за ворот… выйти и установить какой-либо контакт не попытался никто. Ну, гоняет по нашим землям громадные стада невесть откуда взявшееся племя диких скотоводов. Ну и пусть гоняет. Никому они, в сущности, не интересны. У нас своя жизнь, у них своя.
…потом некоторые из эльфов благодарили нас. Мы, стало быть, сделали им кусочек игры своими овцами. Они потом долго обсуждали, кто мы и что мы. Одной из версий было, что мы – провокация врага. Хитрый Моргот переоделся белорунным мериносом и пошел шпионить за эльфами. Ну, возможно. Всякое бывает. Война, как-никак.

Далее игра преподнесла нам еще несколько смешных моментов. Например. Я в процессе нападения орков исцелил нашего Улла с помощью древнего знака шаманского рода, который давал излечение от ран, но обрекал исцеленного на служение духам. То есть духи потом придут и чего-либо потребуют. Честно доложившись об этом в игротехнический лагерь, я стал ждать белого полярного зверя. Сразу же предупредив, что неплохо было бы, если бы дух-игротех, прежде чем добираться до Улла, добрался бы до меня. Цель сего была крайне проста – я мог бы вне игры объяснить игротеху, что, собственно, представляет из себя наше племя, дабы не возникло какой непонятки. Игротехи явно поняли ситуацию несколько иначе. Итогом стал следующий диалог.
Дух (белый, стремный, подходя к вождю): Ты Улдор, сын Улфанга?
Вождь (гордо): Улдор мертв. Я Улл.
Дух (изумленно): Улдор мертв??
(удаляется, не говоря более ни слова).

Вастаков пробило на истерический смех. Нужно заметить, что дух-таки попробовал прежде Улла поговорить с шаманом (не со мной, правда, а с Ульфаджой). Она ему и сказала: вон, мол, Улдор, он наш Улл. Уточнить, что значит сия странная двойственность имен, дух даже не попытался. Ну, какая разница, дикое племя, дикие обычаи. Сказано – Улдор, значит, Улдор. Сказано – умер, значит, умер. Неплохой, скажу я, способ избавляться от требовательных духов, которые отчего-то не знают о наших обычаях инициации.
И все. До конца дня более никому мы нужны не были. Единственные, кто с нами играли – и трижды вастацкое зычное «ура» им за это – это наши любимые боринги. Сватовство – свадьбы – договоры – праздники – в общем, кочевники, считай, объединились. Результирующим решением совета племени после всего этого было:
- мы не дружим ни с кем, кроме народа Бора;
- мы не заключаем союзов ни с кем, кроме народа Бора;
- на войну нам искренне положить, если она не приходит непосредственно к нам или если под угрозой не оказывается стойбище народа Бора.
И пошли спать.

С утра к нам в лагерь в девять, что ли, часов, когда все племя мирно дрыхло после четырех свадеб, явились люди, служащие Фингону. И сказали едва продравшему глаза шаману: король Фингон-де зовет вас на войну. Реакция шамана была абсолютно предсказуема. И заключалась она в одном огромном вопросе: кто такой вообще этот Фи-кто-то-там, кто такие вы, и с какого похмелья мы должны идти на войну за кем-то, кто вообще не давал нам никогда о себе знать? Люди пожали плечами, сказали пару слов о том, что выбирать надо всем, и ушли. На этом, по сути, игра для народа Улла закончилась окончательно.

Вот. Собственно, команда моя задала мне следующие вопросы:
- почему эльфы настолько явно забили на наличие вастаков народа Улла в пространстве игры?
- почему темный блок работал с вастаками до такой степени шаблонно и скупо?
- как в рамках логики нашего отыгрыша мы должны были включаться в противостояние сторон?
- и не проще ли было бы поиграть в вастаков среди вастаков, выехав на игру исключительно про вастаков?

Должен, правда, заметить, что игра вастаков с вастаками таки удалась. Наша команда отыграла от начала до конца весь сложный внутриродовой конфликт. Наш Улл оказался всем вождям вождь, и даже его отец это под конец полностью признал. Мы заложили прочную основу для объединения с племенем Бора. Наши женщины выполнили свою историческую миссию стать женами и матерями. И так далее. Я глубоко благодарен всему своему народу и всему народу Бора за отличный отыгрыш и массу приятных моментов.
Остальной полигон для народа Улла практически не существовал, а народ Улла практически не существовал для остального полигона. Мы ездили на игру «Вастаки и их овцы». На игре «Время собирать камни» нам побывать не случилось.
Tags: rpg
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ОЧЕНЬ интересно.

    Спасибо, товарищи, за поучительный опыт. Я вижу здесь одну любопытную закономерность. У меня есть ощущение, что почти полное единодушие в комментах…

  • Давайте последнее поясню

    Есть такая вещь - велосипед. Я фанатичный велосипедист, всё лето на колёсах. При этом я использую велик как повседневный транспорт - т.о., езжу по…

  • По результатам комментов к прошлым постам

    Осознал некоторый общественный консенсус. Он выглядит так: 1. Наша повседневная жизнь опасна буквально настолько же, как горные походы в зоне лавин.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments

Recent Posts from This Journal

  • ОЧЕНЬ интересно.

    Спасибо, товарищи, за поучительный опыт. Я вижу здесь одну любопытную закономерность. У меня есть ощущение, что почти полное единодушие в комментах…

  • Давайте последнее поясню

    Есть такая вещь - велосипед. Я фанатичный велосипедист, всё лето на колёсах. При этом я использую велик как повседневный транспорт - т.о., езжу по…

  • По результатам комментов к прошлым постам

    Осознал некоторый общественный консенсус. Он выглядит так: 1. Наша повседневная жизнь опасна буквально настолько же, как горные походы в зоне лавин.…