April 15th, 2021

nosfeRat

(no subject)

А вот очень любопытно: если бы власти отреагировали на хибинскую историю равнодушно, или в прессе было бы какое-то заявление от Думы вида "соболезнуем семье погибшей, но горный туризм - достояние родины, даёшь дальнейшие детские походы под знаменем Единой России!" - какое количество тех, кто сейчас пришёл ко мне в комменты рассказывать о категорической необходимости смертельного риска для формирования детской психики возмущались бы и писали бы прочувствованные речи в духе "ИМ плевать на жизни наших детей"?
nosfeRat

По результатам комментов к прошлым постам

Осознал некоторый общественный консенсус. Он выглядит так:

1. Наша повседневная жизнь опасна буквально настолько же, как горные походы в зоне лавин. Мы живём в пространстве постоянного смертельного риска, которого никак нельзя избежать.

2. Поэтому ни в коем случае не стоит беречь детей от лишнего риска, наоборот, надо, чтоб они ещё с отрочества привыкли к нему, а не то будут считать, что повседневный мир безопасен. Этого допустить нельзя.

3. Весенний поход в Хибины - это ровно та степень опасности, которая даст детям нужную школу жизни и приучит их к обитанию в современном городе, где всё, что угодно, может убить их с той же (или большей) вероятностью, чем в горах. Простого похода в лес или занятий спортом недостаточно... хотя, впрочем, спорт и леса средней полосы тоже, вероятно, смертоносны. Так что какая разница.

И я ещё после этого верю доброй тёте-психиатру, что это у меня тревожное расстройство психики. Да не. Врут всё доктора.
nosfeRat

Давайте последнее поясню

Есть такая вещь - велосипед. Я фанатичный велосипедист, всё лето на колёсах. При этом я использую велик как повседневный транспорт - т.о., езжу по дорогам общего пользования, рядом с машинами.

Это довольно рискованно. Любая машина может меня зацепить - и я полечу с визгом и скорее всего в такой ситуации убьюсь. В сущности, я надеюсь здесь по умолчанию на адекватность водителей. Сам при этом соблюдаю правила и пользуюсь средствами безопасности.

Я имею право на этот риск. Более того, захоти мне кто это запретить - расстроюсь и охренею.

НО. При этом и в контексте этого, и учитывая всё предыдущее. Я очень рад, что езда на велосипеде по дорогам общего пользования категорически запрещена для детей моложе 14. Без вариантов запрещена. И если кто-то выведет детскую велоколонну на трассу - его оштрафуют, а если кто-то при этом погибнет - его посадят. И никаких детских велоклубов, которые регулярно катаются по общим дорогам, не существует. Дети ездят на площадках и в парках, и только. Потому что в такой по умолчанию рискованной среде, как дорога с машинами, инструктор, сколь угодно адекватный, за всем проследить не может, у самих детей ещё не вполне совершенна реакция и внимание, а случайность может случиться любая. А ещё бывает дождь, плохая видимость и хрен-те что ещё.

Более того. Я был бы РАД, если бы правила для велосипедистов сколько-то ужесточили сверху. Потому что сейчас идиотов чертовски много, и их никто по сути не контролирует - и каждый год на дорогах из-за этого гибнут и гибнут люди. Если бы за нарушение ПДД на велосипеде были бы такие же штрафы и санкции, как за автомобильное нарушение - люди волей-неволей стали бы осторожнее и это принесло бы пользу всем.

Вот с горами, товарищи, та же хрень дословно. Это уж если проводить параллели между туризмом и городской жизнью.
nosfeRat

ОЧЕНЬ интересно.

Спасибо, товарищи, за поучительный опыт. Я вижу здесь одну любопытную закономерность.

У меня есть ощущение, что почти полное единодушие в комментах на, казалось бы, маргинальную тему горного туризма (ну сколько людей из писавших на самом-то деле было в него вовлечено хотя бы на любительском уровне?) очень сильно упирается в одну произнесённую мной в самом начале фразу. Эта фраза звучит как "Я хотел бы, чтобы власти запретили..."

В сущности, у меня есть ощущение, что КАКОЕ бы слово я ни сказал в конце этой фразы, реакция была бы примерно той же.

Это очень отличается от немалого опыта моих сетевых дискуссий в европейском или американском интернете, и даже в монгольском интернете тоже. Везде в этих местах идеи "я хотел бы, чтобы власти разрешили Х" и "я хотел бы, чтобы власти запретили Y" воспринимаются как нормативные и обсуждаются с той или иной степенью эмоциональной вовлечённости, но вот такого выраженного эффекта полного отвержения добиться сложно. Просто начинаются дискуссии о том, насколько правомочно разрешение или запрет того или сего, приводятся аргументы. Было такое и здесь, но всё-таки общий эмоциональный тон другой; такого единения в порыве между очень разными людьми я там не видел никогда.

Кроме того. Дискуссия выше имеет три характерных черты.

Первое. Я с моей идеей "хочу запретить", очевидно, воспринимаюсь не как просто себе гражданин, недовольный некоторым феноменом, а как агент некоторой "запретительной силы", парадоксальным образом имеющий будто бы некие возможности.

Второе. Эта "запретительная сила", имперсонированная в образе "власти", очевидно же, имеет своей целью именно запрет ради запрета. То есть сама по себе трагическая история в Хибинах воспринимается не как таковая, а как некий стимул для самодостаточного властного акта. Как будто власть на самом деле хочет не "запретить Х и Y", а как бы "запретить вообще", запретить дышать и видеть, запретить ходить и шевелить руками.

Третье. Потакание "запретительной силе" - любого рода, само по себе даже указание на факт желаемого запрета чего бы то ни было - является в этой картине некоторым образом преступлением, потому что даёт "запретительной силе" возможность прорваться в мир и осуществить какую-то часть своих намерений. Поскольку её универсальной целью является запрет на жизнь как таковую, то с каждым удавшимся запретом чего угодно она к этой цели приближается.

Это очень, очень интересно и имеет немалую ценность с точки зрения религиоведения.