June 24th, 2019

scull

И снова со мной мемуары Хайнца Гудериана.

Когда-то просмотрел наискосок, теперь вдумчиво перечитываю.

На самом деле - впечатления очень смешанные. Если суммировать, то, пожалуй, так: сам по себе генерал Гудериан мне определённо симпатичен, и именно то, что вызывает у меня эту симпатию - оно же и настораживает.

Гудериан был со всей очевидностью тем самым образцом, на который много кто предлагает равняться. Он был Человек с Мечтой. Военный энтузиаст, который влюбился в новую, удивительную идею самостоятельных танковых войск, верил в неё, когда никто в неё не верил, относился к ней остро поэтически - какие статьи писал, а! это ж буквально Вечернее размышление о Танковом Величии - и готов был сражаться со всем миром ради осуществления своей Мечты. Хм, да. Примерно так и вышло.

Плюс к тому - нежно любил родину. Постоянные отступления в тексте - и искренние - о красотах дойче природы и дойче искусства. И о дорогой любимой жене. Главное воспоминание о Судетской аннексии - ах, из-за этого мы не смогли как следует отметить серебряную свадьбу!И вот это всё. Ну котик, как он есть. Бронированный грустный немецкий котик.

И никто был ему не друг. Он бился с этими танками как о стену горох весь интербеллум - ну правда, ну смотрите, танки клёвые, танки крутые, танки красивые, наконец! Ну дайте мне помочь родине! Я ж смогу! И мы построим тыщи танков, и воцарится прочный мир, потому что никто не посмеет ничего уже, танки спасут Германию! А все смотрят на него как на придурка, потому что точно знают, что танк - это экспериментальная ненадёжная хрень, которая худо-бедно годна для поддержки пехоты.

А потом приходит один такой забавный человечек с усиками и чёлочкой, и говорит: герр Гудериан, а смотрите-ка - вот вам ваши танки. Вперёд. Я в вас верю. Родина надеется на вас.

И Гудериан такой ХАЙЛЬ ЗИГ ФЮРЕР ДОННЕР УНД БЛИТЦЕН ГРЁБАНЫЙ КАРАСЬ!! И стоит рядом с Гитлером на балконе в Линце, Австрия добровольно присоединилась, внизу на площади идут ЕГО ТАНКОВЫЕ ДИВИЗИИ, все в зелёных мимими веточках в знак братства германских народов. Гитлер плачет от сильных чувств, Гудериан - сам чуть не плачет. Он счастлив. Его Мечта осуществляется.

Потом, конечно, он будет и сомневаться, и париться из-за нелепых приказов. Задним числом он впишет в свои мемуары сожаления о том, как "мы допустили ужасную диктатуру". Но очень видно, что прямо там и тогда ему всё было норм. Какие евреи? Какие коммунисты? Какое критическое мышление? Какая оценка перспектив? Пусть это волнует кого-то другого, у него не будет иного шанса осуществить проект его жизни.

Вот поэтому я и считаю, пожалуй, что Великая Мечта - это очень хороший слуга, но очень плохой господин, а у пассионарности есть свои отчётливые недостатки.