April 2nd, 2018

доброе

вот ура, вот про нее написали-таки, черт возьми, и хорошо написали

Леди Груох знает наверняка: небо не сохранит,
Не узнает, не вспомнит, не спрячет и не оплачет,
Леди Груох умеет водить войска, но в Шотландии в наши дни
Даже этот талант почти ничего не значит.

Страна не рада блеску листа, пенью гудка, новому дню,
Страна несколько занята – родня режет родню.

Леди Груох – ее дед убит, ее муж убит, ее брат убит,
Ее медленный сын составляет мир по складам -
Помнит: на этой земле никто никому не щит,
И надежды нет.
Ее муж – второй – щурится на рассвет,
Пожимает плечами и говорит: не отдам.
Никого – ни распре, ни времени, ни огню.
И держит это слово почти восемнадцать лет.

Но против внутренней логики пьесы – то есть кошмара, не устоят ни разум, ни доблесть, ни волшебство,
И поколение, не помнящее пожара, все же видит его.

Ее муж глядит со стены, говорит, у нас
Неожиданно получился довольно длинный рассказ -
«Они жили долго и счастливо»… и хотя бы речь отложит нас про запас,
Сбережет теченьем песка, давленьем реки
Наше имя, дыханье, след.
Это вряд ли, думает леди Груох, стирая кровь со щеки,
Но семнадцать лет – это все же семнадцать лет.


(c) el_d