Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote,
Barunzir Daurug
myrngwaur

Categories:

Попугай в Клеточку

Любите ли вы Лору так, как люблю ее я?

Это был риторический вопрос. И я знаю на него ответ.

Давненько не перечитывал я великих. А вот тут навели. Взялся, перечитал. И осознал, что сделал это не зря, ох, не зря. Далее мы займемся не критикой, но экзегезисом - хотя экзегезис Искажения и не есть то, чем положено заниматься доброму католику, ну да Бог не выдаст, вепрь не схарчит.

ИТАК, открываем на первом скрине бессмертное произведение Л. Бочаровой, она же Трейсмор Гесс

На исходе месяца опадающей листвы, с холодным сердцем и ясной памятью я диктую эту рукопись. Ее пишет на запрещенном здесь языке Радагаэр Ингветил, мой герольд и дружинник, кормчий того несчастного корабля, что привез нас в эти земли.

Несчастный, несчастный корабль. А Синдарин и того несчастнее. За одно словечко "Радагаэр" автор душу Морготу продал, и тот научил его методам изменения и совершенствования непонятных ему, автору, языков.

Но есть меж нами те, кто несчастнее более любых кораблей и любых наречий. И это - правильно, угадали! Однорукого - в студию:

Я нелюбим. Это единственный остов, вокруг которого время наращивает плоть моего существования. Единственный маяк, издалека отпугивающий мореходов. Никто и никогда не говорил мне об этом, потому что слова не к чему, когда известно - таким меня сделал плен

Полагаю, что отец и братья его тоже не любили. Просто-таки ненавидели. Как только видели - сразу начинали кидаться банановыми корками. С меткостию прямо-таки ювелирной

Я ждал его после плена - Инголдо, нашу общую совесть, нашу надежду на лучшее, нашего великодушного и прекрасного родича, обиженного больше всех остальных. Я ненавидел его. Еще в благословенных землях.

Абсолютно нормальное занятие для Эльда Благословенных Земель. Что, впрочем, подтверждается анализом вышеприведенного высказывания.

Когда Враг, которому мы доверяли, нанес нам удар - я возненавидел Инголдо за его проницательность: она была следствием его колебаний. Он ничего не сделал для того, чтобы раскрыть нам глаза

О, эти трагические фэаноринги. А если бы Ингольдо догадался открыть им глаза? И все бы было трогательно, розово и пушисто, я полагаю. Опять же, видно очаровательное убеждение автора в том, что фэаноринги своими глазами не видят совсем. (Это Вий!! Сомкнуть щиты!!)

- Майтимо, - тряс он меня за плечи, - Майтимо! Каждый из нас был обманут Источником Порчи, каждому из нас он нанес урон! Ты наш князь, мастер и воин, что бы ни случилось! Ты был в бездне, ты вынес то, что никому из нас не под силу. Ты видел глаза Врага. Я буду ждать, когда ты встанешь и поведешь в бой мою дружину. Майтимо!
- Я не хочу ни вставать, ни воевать с Ним, - скрежетало мое сердце. - Я хочу не быть.


Под веселый скрежет сердец он сопротивлялся этому желанию еще ~300 лет. Вызывает восхищение. Равно как и мнения автора о степени духовной слабости Князей Нольдор.

А Инголдо я ненавидел. (дубль два. "I love to hate you". Кто-то говорил Вам, что ненависть придумал Моргот? Хрена с два, наши и тут его обогнали) Потому что теперь он представлял для меня опасность. Я знаю, что моя ненависть к нему - знак незримой порчи, которую каждый из нас унаследовал от Врага, эта порча, состоящая из зависти, недоверия, страха быть преданным и униженным, гордости и тоски по утраченному, как трупный запах, держит нас в изоляции, эта порча - граница, переступить которую никому не дано. Нельзя войти в наш круг, не имея ее. Нельзя выйти наружу - трупный запах распугивает живых.

Воняющие мертвечиной фэаноринги медленно прогуливаются по Гримпенской трясине, готично разлагаясь на ходу...

Здесь лирическое вступление заканчивается, и начинается ВСТРЕЧА С МЭЛЬКОРОМ В ЛОРИЭНСКИХ САДАХ.

Действие первое.

...Помню, как я первый раз увидел его - в зарослях садов Лориена, во время смешения света. Он сидел под деревом в подобии тени - смешение света нигде не давало темноты. Он был в одежде цветов нашего Дома, длинной и скромной, и я издали принял его за одного из своих родичей. Он был бледен, печален и словно светился изнутри.

Дежа? Дежа. Мэлькор в Валиноре у г-жи Гесс от начала начинает активнейшим образом играть в доброго Тано, но по логике вещей против него-то не Эллери, думали мы? Ан нет!!

"Это инголемо", - понял я. Только инголемо не отвечают на вопросы.

IngolemoR, amilo elya (впоследствии там еще будут "наши фэа" и прочие прелестные фразочки. По дороге идут четыре корова). Но и это не так важно по сравнению с самой идеей, что инголемор тем и инголемор, что на вопросы не отвечают. Смысл их существования и профессии в таком случае остается загадкой для всех, кроме г-жи Гесс.

О чем ты думаешь, сидя в одиночестве? - спросил я, потому что он молчал и никак не высказывал своих намерений.
- Я размышляю об ошибке, - сокрушенно опустил он голову.
- Все совершают ошибки, - успокоил его я. - Не ошибаются только Валар.
- Об этом я и думаю, - он закрыл лицо руками. - Могут ли ошибиться Валар?
- С чего такие мысли? - засмеялся я. - И с чего бы им ошибаться? Они айнур, святые. Им все открыто.
- Скажи - если вала ошибается, значит ли это, что он не айну?
Я опешил. Такого вопроса я даже представить себе не мог. Его мысль текла по совершенно невероятному пути. Я долго не мог осмыслить саму суть вопроса.
- Валар не ошибаются, - только и мог повторить я, - потому что они валар. Они властвуют над самой категорией ошибки. Они безупречны.


Откуда это следует? Я что-то не припомню, чтоб Валар внушали Эльдар идею о своей _безупречности_ и безошибочности. Но автор знает лучше!

- Ты не ответил мне... - его губы усмехнулись. - А ничтожный Инголдо не побоялся и дал ответ сразу.

На этом месте Нэльяфинвэ Маитимо:
а) дает собеседнику по лицу за оскорбление принца Нольдор;
б) ошеломляется до крайности и идет разбираться, что это за существо такое здесь эльфов ничтожными зовет;
в) говорит собеседнику: "А ты не спятил, часом?"
г) дико радуется унижению Финрода, одновременно грузясь и терзаясь из-за того, что его сравнили с этим ничтожеством.

По мнению автора, верный - ЧЕТВЕРТЫЙ вариант. По моему мнению, злопастный Брандашмыг свил гнездо в его, автора, голове, но кого здесь волнует мое мнение?

- Как мне все же называть тебя?
- МелеКойре, живая любовь...


(как жаль, что я не учил Орквина в детстве, когда разум мой был еще чист и свободен... а учил несчастную Квэнью, коя сейчас присоединяется к Синдарину в горьком плаче о своей судьбе...)

Затем воля моя слабеет, и более цитировать я не в силах. Приведу краткие отрывки для понимания всей глубины духовной мощи Моргота:

- Ты в плену?
- Ни тебя, ни твоего отца еще не было на свете, когда мои братья сковали мне руки и заточили в чертоги Мандоса. Долгие столетия бездействия, столетия немоты... И лишь теперь цепи сняты, однако стены - стены остались...
- Но за что??


Маитимо, конечно, этого не знает, бедолага. Никто ему ничего не говорил и не рассказывал.

- Но мои братья и сестры не желают это вспоминать. Они отвернулись как от ваших родичей за Морем, так и от вашего удела, и от тех, кто должен прийти следом... Потому что здесь вы - их слуги и ученики. А там у вас были бы собственные...
- Не может быть! - мои глаза блестели. Я чувствовал, как они блестят.


И почему это Фэанаро обвинял Фингольфина в желании господствовать над рабами? Когда его собственный старший сын явно хотел того же?

Я ненавидел себя. Я ненавидел этот берег, свою дальнюю родню, не поддавшуюся посулам, валар - родню врага и его подобие, свое нелепое сердце, не распознавшего подвоха, свои глупые признания и тщетные помыслы, свое бессилие. Я ненавидел себя за то, что не был любим. Я ненавидел свою догадку о том, что любить меня не за что.

Бедолага. Он действительно так думал, а? Впрочем, Маэдроса by Трейсмор Гесс, который с жеребячьим визгом велся на посылы Мэлькора о господстве над миром, и впрямь любить не за что.

Но никому я прежде не говорил, что на дне моей души осталась стыдливая капля надежды: Мелькор мог убить меня, но не убил

Потому что все еще любил меня в глубине души. Лора! За что слэша не пишешь?..

- Макалаурэ, что происходит с нами? - бормотал я, уткнувшись в его плечо.
- Мы прокляты Владыкой Судеб, - отвечал брат. - Его проклятье действует скоро.


Спасибо не "уткнувшись в его жилетку". Я уже был к этому морально готов...

Твердыня Врага называлась Ангамандо, железная тюрьма. Это имя мы слышали еще в Амане, но не знали, что оно значит, и переводили как "железный чертог".

Ибо родному языку учились у Лоры.

Потом дверь снова открылась, впустив грязное существо - и моментально защелкнулась на засов. Существо встало на четвереньки и робко подползло ко мне. С большим трудом я опознал в нем женщину своего народа.

На самом деле это абсолютно неприкрытая темная майэ, но Маитимо этого не знает, ибо, по мнению Трейсмор Гесс, эльдар ко зрению в незримом мире способны невообразимо выборочно...

Обстановка была подходящей. Баланда казалась отвратительной на вид, кусок не лез мне в горло. Воду из бадьи я вылил, чтобы не сожалеть. Вода размыла кровь на полу, и все оставшееся время я сидел в кровавой луже. Это вызывало незнакомое прежде чувство черного злорадства. Чем хуже - тем лучше.

Мазохизм - еще одна естественная черта аманэльдар

- Я знаю только то, что ты лжец, Моринготто, - сказал я. - А я лишь игрушка в твоих руках.

На этом месте я в десятый раз падаю в обморок. Маитимо прямым текстом говорит МОРГОТУ: "Я ЛИШЬ ИГРУШКА в твоих руках". Что-то прогнило в датском королевстве.

Я сгорал от стыда. Бедный, честный, смелый Финдекано! Он был слишком искренен, чтобы узнать правду. Он думал, меня гнетет моя отрубленная рука или отчаянье, внушенное врагом. Но меня угнетало то, что вся эта героическая сцена изнутри выглядела как комедия. И я - в самый пик собственного спасения - я тоже понимал, что разыгрывается комедия. И в глубине души потешался.

То есть ситуация выглядит так: Маитимо в момент явления к нему Ф. уже настолько проникнут Морготом, что не может ничего сказать от себя; он говорит только речи, вложенные врагом и напрямую цитирует темных маиар, искушавших его. Я плакаль весь. Оставим в стороне то, что подобную степень искажения Ф. распознал бы сразу - но вот вопрос: как после этого М. умудрялся еще с Врагом воевать? Осознавая при этом все время дикую боль от того, что он Врагом нелюбим?..

Ибо на протяжении всего текста М. страдает в первую очередь от того, что его не любит Враг.

Любил бы - все бы было в порядке.

Я слышу рог осеннего рассвета. Это не записывай, Радагаэр... Я сказал более, чем достаточно. Я пуст, как в первый день творенья... Что ты хочешь сказать мне, друг? Чем тебе закончить эту повесть? Не знаю, право, мне безразлично. Она отныне - не моя.

И не моя, хвала Единому.
Tags: feanorian, frenzy, libra, tolkienistica
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 70 comments